Лиля Брик и Эльза Триоле. Москва, 1918
Брик Лиля Юрьевна
(имя при рождении – Лиля (Лили) Уриевна Каган)
11 ноября [30 октября] 1891 – 4 августа 1978.
Прозаик, переводчик, мемуарист.
Адресат многих произведений В. В. Маяковского,
сыгравшая большую роль в жизни поэта.
Хозяйка одного из самых известных в ХХ веке
литературно-художественных салонов.
Родная сестра Эльзы Триоле
Триоле Эльза
(фр. Elsa Triolet, урожденная Элла Юрьевна Каган)
24 сентября 1896 – 16 июня 1970.
Французская писательница, переводчица.
Лауреат Гонкуровской премии (1944).
Вместе с мужем, поэтом-коммунистом Луи Арагоном,
принимала участие во французском Движении Сопротивления
в годы Второй мировой войны (1939–1945).
Младшая сестра Лили Брик
Сестры Лиля и Эльза Каган родились в Москве в семье Юрия (Урия Хаима) Александровича Кагана (1861–1915), присяжного поверенного при Московской судебной палате. Мать, Елена Юльевна, урожденная Берман (1872–1942) родом из Курляндской губернии (ныне территория Латвии), училась в Московской консерватории по классу рояля (из-за раннего замужества не окончила); знала несколько европейских языков (иногда по просьбе Лили переводила, например, статьи о Маяковском для музея).
Армавирские родственники
В первые десятилетия ХХ века в Армавире жила семья Данциг: врачи Акиба Наумович (1866 ? –1942) и его жена Ида Юльевна (1876–1942), их дети Виктор (1902–1934) и Маргарита (? – 1991). Ида Юльевна – родная сестра Е. Ю. Каган, тетя Лили Брик и Эльзы Триоле.
«Акиба Наумович Данциг (дядя Киба), в 1893 году окончил в Киеве медицинский факультет Императорского университета Святого Владимира. В Армавире начал служить врачом в Кавказском запасном кавалерийском дивизионе. Об Акибе Данциге современные авторы пишут, что это был выдающийся врач-терапевт, опередивший своё время»1.
«Доктор А. Н. Данциг являлся самым заметным представителем местной еврейской общины, видным общественным деятелем. В 1910-е гг. он возглавлял Общество любителей физических упражнений и велосипедного спорта и Армавирский отдел Лабинского уездного комитета попечительства о народной трезвости, входил в состав руководящего комитета Общества попечения о детях. Врач А. Н. Данциг неизменно выступал на учительских съездах с докладами о пользе физических упражнений для детей и работников умственного труда» 2. Его жена И. Ю. Данциг была зубным врачом.
Свою деятельность в качестве вольнопрактикующего врача Акиба Данциг начал в Армавире в 90-е годы ХIХ века 3. В то же время известно, что их сын Виктор родился в 1902 г. в селе Шедрин (Бобруйский район, Белорусская ССР) 4. Разумеется, один факт не исключает другого, однако нуждается в дополнительных исследованиях.
В советское время «с марта 1920 года А. Н. Данциг работал старшим врачом детской заразной больницы, с февраля 1924 г. – заведовал терапевтическим отделением 1-й городской больницы. […] Помимо этого, в амбулатории Госмаслозавода № 4 А. Н. Данциг оказывал врачебную помощь рабочим крупнейших маслобойных заводов Армавира (500–600 человек)» 5.
Супруги Данциг были расстреляны гитлеровцами в 1942 году во время немецко-фашистской оккупации Кубани.
Акиба и Ида Данциг с дочерью Маргаритой (1930-е гг.)
Фото из фондов Армавирского краеведческого музея
Виктор Акибович (по некоторым документам – Акимович) Данциг получил хорошее образование: по всей вероятности, окончил Армавирскую гимназию 6, в начале 1920-х годов учился в Берлинской сельскохозяйственной академии по специальности «Обработка технических культур, льна и конопли», отрасль, становление которой в СССР только начиналось. Именно к этому периоду относится единственное упоминание В. А. Данцига в обнародованной части переписки Л. Брик и Э. Триоле. Так, в письме из Москвы в Берлин от 6 февраля 1923 года Лиля писала сестре: «Кланяйся Вите Шкловику, а Витю Данцига спроси, почему он ничего не шлет Осе – Ося в полном недоумении!» 7 В данном фрагменте интересно то, что в одном предложении объединены писатель В. Б. Шкловский, теоретик литературы и издатель (совместно с В. В. Маяковским) журнала «ЛЕФ» О. М. Брик и кузен Витя. По контексту письма можно предположить, что В. А. Данциг что-то писал или переводил для журнала или обещал это сделать. А главное, от него ждут этих материалов.
В Берлине Виктор Данциг познакомился со своей будущей женой Ольгой Куперман (1904–1988). В октябре 1924 года его отозвали в Советский Союз для работы на льнозаводе № 1 в Сычевке. В октябре 1926 г. Ольга вернулась в СССР, а в январе 1927 г. они зарегистрировали брак.
Молодые снимали комнату в Москве. Но редко бывали вместе из-за частых командировок Виктора в хозяйства по выращиванию льна, на заводы по его переработке, на конференции по льноводству… Единственной возможностью общаться становилась переписка. Сохранились сотни писем Виктора и Ольги, адресованных друг другу. В них упоминается и Лиля Брик (кузен Витя и его жена поддерживали отношения с московскими родственниками, иногда ходили к Лиле в гости).
Государство ставило задачу объединить (укрупнить) льнозаводы и создать советские машины. Для этого таких специалистов, как Виктор, да еще и со знанием немецкого и английского языков, отправляли в Европу на всемирные выставки для ознакомления с тем, как поставлено производство льна на Западе: в Бельгии, Германии, Ирландии, Англии…
Виктор с конструкторами разрабатывает новую машину для расчесывания льна, по несколько месяцев проводит на Ижорском заводе им. Карла Маркса. В августе 1933 г. В. А. Данциг был в командировке на Кашинском льнозаводе на испытании двухкудельных машин. Заискрил мотор, вспыхнул пожар… Требовалось найти виновных и покарать их.
25-го октября 1933 г. Виктора арестовали по делу Льнотрактороцентра и 22 июня 1934 г. расстреляли. Человека, который вкладывал все свои силы в создание новой отрасли промышленной обработки льна, обвинили в шпионаже и вредительстве.
9 мая 1957 года В. А. Данциг был посмертно реабилитирован 8.
Ольга и Виктор. Единственная фотография,
где они вместе. Москва, 1928 г. 9
У Виктора не было детей. Однако род не прервался, Акиба Наумович и Ида Юльевна продлились в дочери и ее семье. Маргарита Акибовна жила в Баку. После начала войны она неоднократно просила родителей переехать к ней. Но супруги отказывались, не желая стеснять дочь. Не откликнулись они и на приглашение о переезде весной 1942 года от своей племянницы Лили Брик…
В декабре 1990 г. потомки армавирского доктора уехали в Израиль. Наталья Алексеевна Белкина, внучка А. Н. Данцига, написала воспоминания о своих близких, но не для публикации, а только для семьи. Она же в 1992 году передала в архив мемориального комплекса истории Холокоста Яд Вашем (г. Иерусалим) информацию об армавирских родственниках, жертвах германского нацизма 10.
В Армавире сохранился дом, в котором с 1910 г. семья Данциг снимала квартиру, здесь же вели прием пациентов Акиба Наумович и Ида Юльевна (ул. Кирова, 40, лит. «А») 11. На открытке с видом Николаевского проспекта (1911 г.) слева дом К. Айвазова, правее – двухэтажное здание И. Айвазова (именно в нем жила семья Данциг), далее – 2 дома и аптека Виктора Вильде.
Лиля Брик в Армавире
В 1908 году Лиля Каган с матерью приезжала в Армавир к тетушке Иде и ее мужу. Причиной визита была сложная житейская ситуация, в которой оказалась племянница. Этот эпизод упоминается в нескольких изданиях 12. Наиболее связно он изложен шведским литературоведом-русистом, переводчиком и издателем Бенгтом Янгфельдом, который хорошо знал Лилю и в работе над своей книгой «Ставка – жизнь» использовал как печатные источники, так и неопубликованные письма и воспоминания Л. Ю. Брик, а также магнитофонные записи бесед с ней.
Янгфельд пишет: «… когда Лили готовилась к экзамену на аттестат зрелости, в ее жизни … появился учитель музыки Григорий Крейн 13, и они стали общаться. Они играли вместе на скрипке, говорили о музыке […]. Однажды Крейн лишил Лили невинности – пока другая его подруга мыла посуду в соседней комнате. “Мне не хотелось этого, – вспоминала впоследствии Лили, – но мне было 17 лет и я боялась мещанства”.
Лили забеременела. Первый, кому она доверилась, был Осип 14, который немедленно предложил ей выйти за него замуж. Проведя бессонную ночь, она решила, однако, что предложение скорее всего было продиктовано сочувствием, – и ответила отказом. Зато она попросила мать уехать с ней, не рассказав, что ждет ребенка. Поскольку Елена Юльевна не испытывала особых симпатий к Крейну, она обрадовалась возможности увезти от него дочь и предложила поехать в Ниццу или Италию. Но Лили попросила, чтобы они поехали в Армавир, где, как она надеялась, тетушка Ида, “человек спокойный, благотворно подействует на маму”, когда та узнает правду.
Эффект оказался противоположным; когда Лили рассказала о своей беременности и намерении сохранить ребенка, мать и тетушка в отчаянии потребовали, чтобы она сделала аборт. Настроение едва ли поправила телеграмма, полученная из Москвы от отца: “ЗНАЮ ВСЕ. НЕГОДЯЙ ПРИСЛАЛ ПИСЬМА”. Уверенный в том, что Лили увезли против ее воли, Крейн отправил ее отцу письма, в которых рассказывал, как сильно они любят друг друга...
В России аборты были запрещены, но делалось довольно много нелегальных операций […]. От беременности Лили избавил врач, знакомый Лилиного дяди, в железнодорожной больнице неподалеку от Армавира…» 15.
Завершая рассказ об этой истории, Янгфельд отмечает, что воспоминания о событиях в Армавире не оставляли Лилю: «То, что с ней там сделали – причем с согласия матери, – было для нее глубоким оскорблением» 16.
Елена Юльевна и Армавир
Летом 1918 г. Эльза и ее мать Елена Юльевна эмигрировали из большевистской России. Незадолго до этого среди поклонников Эльзы появился человек, к которому она не питала нежных чувств, но который мог ей помочь начать новую жизнь в благополучной Европе. Она дала обещание стать женой французскому офицеру Андре Триоле, находящемуся с военной миссией в Москве. В выездных документах Эльзы значилось: “для выхода замуж за офицера французской армии”. А в паспорте Елены Юльевны – “для сопровождения дочери”» 17.
Е. Ю. Каган. Лондон, 1910-е гг. 18
В начале 1920-х супруги Триоле расстались, позже Эльза вышла замуж за поэта Луи Арагона. Но сохранила фамилию первого мужа, под которой и стала известной французской писательницей.
Елена Юльевна поселилась в Лондоне и с 1920 г. работала в англо-российской торговой фирме «Аркос», в архивном отделе. В 1932 году она вернулась в Москву. Жить с дочерью не стала, для нее сняли комнату в общей квартире.
Из сохранившейся и частично опубликованной переписки сестер Лили Брик и Эльзы Триоле можно узнать некоторые подробности жизни Елены Юльевны и ее отношений с армавирскими родственниками.
Например, из письма Лили от 23 марта 1934 г., адресованного Эльзе, известно, что «мама 26-го уходит со службы. Она хорошо выглядит, но чувствует себя неважно и настроение среднее» 19. Где и кем Е. Ю. Каган работала в Москве – неизвестно.
Эльза в письме 21 сентября 1936 года сообщает: «Сегодня получила от мамы открытку, в которой она пишет, что уезжает в Армавир…» 20.
21 апреля 1938 г. Лиля пишет: «Наши летние планы: мама с тетей Идой и Кибой снимают две комнаты в Малаховке» 21. Осуществились эти планы или нет, неясно, но само их наличие говорит о теплых родственных отношениях между сестрами Берман. (При этом следует напомнить, что сын Данцигов Виктор, обвиненный в шпионаже и вредительстве, был расстрелян в 1934 г. Обычно с семьями репрессированных окружающие и даже близкие родственники прекращали общаться). По-видимому, кровные узы для Елены Юльевны, родившейся в многодетной еврейской семье, были не пустым звуком.
В этой связи можно говорить и о ее взаимоотношениях с Региной Федоровной Глаз (кузиной Лили и Эльзы), которая в конце 1930-х жила вместе с Е. Ю. Каган и помогала ей по дому 22. В письме от 17 марта 1938 г. Эльза беспокоится: «Регина маму не обидит? Вдруг ее мания преследования обернется против мамы?» 23 Через полтора года в переписке вновь всплывает это имя, Лиля удивляется: «Мама взяла к себе Регину. Представляешь себе?! Хотя чувствует она себя гораздо лучше, и мама надеется найти для нее комнату, с полной кормежкой, где-нибудь на даче» 24.
Летом 1941 года, после начала Великой Отечественной войны, Елена Юльевна выехала из Москвы в Тбилиси к родственнице. Но по пути следования вышла на станции Армавир и осталась жить у своей сестры Иды Данциг.
Фрагменты писем Е. Ю. Каган 1941 – начала 1942 года, адресованных Лиле Брик и ныне хранящихся в РГАЛИ, впервые обнародованы в статье И. Альтмана и В. Хилькевич «От немцев ее спасла смерть…» (Литературная газета. – 2022. – 6 июля) и содержат множество интересных и важных подробностей об армавирском быте Елены Юльевны и супругов Данциг, а также о жизни города в начальный период войны (наплыв эвакуированных, перенаселенность в домах и кровать за ширмой в общей проходной комнате, дежурства по ночам, «щели», т. е. траншеи-бомбоубежища, скудное питание, переживания о судьбе близких и «все мысли только о войне»…). На этом фоне явным диссонансом воспринимается письмо Лили от 21 ноября 1944 г., адресованное Эльзе (это было первое письмо после четырехлетнего перерыва в переписке сестер, вызванного оккупацией Франции):
«Элинка, мама умерла от порока сердца в Армавире 12 февраля 1942 года. Она лежала в лучшем санатории, лечили ее лучшие профессора, тетя Ида носила ей любимую еду и ухаживала за ней. Мама умерла у тети на руках. Никогда не думала, что это будет мне так невыносимо больно. Тетю Иду и Кибу убили немцы, которые через полгода после маминой смерти заняли Армавир» 25.
Переданное с оказией, сообщение шло более двух месяцев. В ответном письме от 1 февраля 1945 г. Эльза писала: «Маму жалко. Я была убеждена, что ее нет в живых. Значит, от немцев ее спасла смерть, спасибо смерти. <…> Без мамы стало скучно жить, оказывается, что жила я немножко и для нее: когда случалось что-нибудь плохое, думала – слава Богу, мама не знает, а хорошее – мама будет рада!» 26.
В центре — сестры Ида Юльевна (слева) и Елена Юльевна (справа) 27.